моя публикация на ПРАВЧТЕНИИ

Протоиерей Александр Авдюгин – о том, как заинтересовать современного школьника русской классикой.

Перед епархиальным Днем православной книги на последней встрече со старшеклассниками в нашей городской гимназии разговор неожиданно изменил заранее мной определенный вектор. Случайностей, как известно, не бывает, поэтому возвращаться к намеченной последовательности беседы не захотелось, тем паче, что экспромт моих молодых собеседников все едино был со словесностью связан, причем с современной.

Обсуждали, насколько часто используются библейские сюжеты в классической и современной русской литературе. Естественно нашелся умник с последнего ряда, который заявил, что только в фэнтези и сказках все по-доброму заканчивается, а в остальных книжках, да и самой Библии, сплошные катастрофы и переживания.

Пришлось спросить:

– Что для тебя лично является катастрофой?

– Ну… – замялся парнишка.

– Если получишь по контрольной «неуд», катастрофа?

Последовало четкое и определенное «не-а», отрицательные ответы прозвучали и на предположения о ссоре с родителями или болезни в праздничный день.

В наш диалог вмешалась девочка, сидевшая напротив меня:

– Вот если вдруг «ВКонтакте» работать перестанет…

И здесь все мои собеседники стали искренне верующими, так как почти хором прозвучало громогласное «Не дай Бог!».

Невольно подумалось, неужели только фантастические сюжеты, придуманные слезоточивые мелодрамы и банальные штампы вездесущего интернета есть главное, что читается и пишется нашими подрастающими наследниками?

Пришлось обратиться к любимой внучке, с просьбой дать ссылки на те группы в социальных сетях, где она общается со своими сверстниками.

Полистал странички, почитал самые злободневные темы, подивился подростковому максимализму и… успокоился. Читают ребята. Многое и разнообразное. Беда лишь в том, что очень часто наше классическое поэтическое или прозаическое богатство русской классики преподается без привязки ко дню нынешнему, а о современных писателях, где актуальный, динамичный сюжет имеет четкую православную направленность, молодежь практически ничего не знает.

Не умаляя достоинства наших школьных и университетских преподавателей, а также православных страниц, сайтов и порталов нужно все же признать, о литературе как таковой говорим не много, пишем мало, а объясняем ее христоцентричность еще меньше.

Давайте начнем с изначального, с первых книжек детям предлагаемым.

Любая русская сказка, даже без упоминания Христа, святых и Богородицы имеет христианскую составляющую. Тот же Буратино в интерпретации Алексея Толстого – блудный сын, а пушкинский Балда – наш современник, как, впрочем, и поп из того же поэтического сказания не кощунство над православием, а вполне актуальный, слава Богу, не сильно распространенный образ.

Говоря о добре, источник которого Спаситель, не нужно оберегать подрастающих детей наших от знаний о зле. Меньше растеряются, когда с ним обязательно встретятся. Пусть они увидят у сказочных Элли, Дровосека и Страшилы из Изумрудного города не только придуманных героев сражающихся со злыми волшебниками, но и миссионеров добра с апостольскими чертами. Если увидят, то обязательно придут к христианскому фэнтези Льюиса и Толкиена, от которых лишь небольшой шаг к новозаветным притчам Христа.

В старших классах, изучая великих классиков, разбирая перипетии нравственных страданий и поиска правды, как писателей, так и героев их книг, обратите свое внимание, что практически все они или соответствуют евангельскому духу, или борются с ним.

Возьмем героев Достоевского, как не отметить, что начало преображения Раскольникова, его духовное восстание начинается после чтения евангельской притчи о воскрешении Лазаря, как и фамилия иного героя Федора Михайловича – Ставрогина имеет начало в слове «ставрос», то бишь по гречески – крест.

Русская классика – это особая литература, недаром на Западе изучают русский язык, чтобы читать ее не в переводах, а в подлиннике.

Сейчас, в дни поста Великого, разве не полезно перечесть того же Гоголя? И не нужно будет священнику зачитывать перечень грехов тем, кто вечером кроме молитвенного правила те же «Мертвые души» почитал. Я бы каждого героя, которого Чичиков посещает в поисках мертвых душ, по неделям постовым разделил, чтобы смотря на них собственные недостатки увидеть.

Или пронзительная «Судьба человека» нашего донского классика? В этой небольшой повести Михаила Шолохова – Достоевского советского времени, вернее советского военного времени, – грани характеров обнажены и суть человеческая видна сразу. Я не знаю, был ли знаком Шолохов с библейской «Книгой Иова», наверное, все же знал эту ветхозаветную историю, но то, что герой повести мучительно ищет ответа о смысле жизни, о причине страданий и находит ответ на них, роднит Андрея Соколова с пророком.

Когда поймет молодой человек, что в жизни книжных героев его сегодняшнее бытие отражается, преломляется и определяется, то он непременно попросит изначально Шмелева, затем Никифорова-Волгина, и внепрограммным Лесковым заинтересуется, и о Пастернаке заговорит.

И обязательно их найдет.

Даже если мы забудем ему об этом сказать…

У него ведь «ВКонтакте» всё есть.

Profile

notes4myfamily

April 2017

S M T W T F S
      1
23 4 5 6 78
9 10 11 12 13 1415
16 17 18 19 20 2122
23 24 25 26 27 2829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 05:26 am
Powered by Dreamwidth Studios